Беатрис меня направила в монастырь Копан. Еду в воскресенье. Туда обычно не пускают, но в этот день монастырь полон. Пуджа (буддистская служба с песнопениями) уже идет. Весь огромный зал заполнен рядами монахов в желто-красных одеждах. Они поют, каждый на свой лад. У них есть главный монах, который ведет службу и поет очень низким басом. В воздухе пахнет благовониями. Я чувствую себя любопытным и назойливым гостем, мне не нравится это самоощущение. Душа чувствует себя дома, но я совсем не знаю, как себя вести. Мне хочется все рассмотреть, распробовать, потому что внутри как будто появляется воспоминание: я это уже знаю! Я здесь уже бывала!
Словами не передать ту насыщенность атмосферы в храме, не передать ту жизненность и радость, которые разворачиваются по мере прохождения службы. Все места заняты. Я захожу в дальний угол и нахожу себе маленькое местечко на полу, рядом с улыбчивым бритым подростком в оранжевой робе – меня кивком приглашают сесть. Осматриваюсь – вокруг меня много детей-подростков, и, поскольку их головы обриты, не совсем ясно, какого они пола. Вижу, что некоторые из них явно девочки, остальные – неясно. Они поют, перебирая карточки с витиеватыми надписями на неизвестном мне языке. Мне кажется, все поглощены процессом, а я ничего не понимаю, просто озираюсь. Фотографировать мне не хочется – я же не в зоопарк пришла. Чувствую, что надо сидеть и наблюдать. Мой сосед ко мне поворачивается, улыбается мне. «Как тебя зовут?» - «Татьяна. А тебя?» - «Реза» - «Ты очень красивая» - Я понимаю, это девочка. Только женщины умеют так очаровательно делать друг другу комплименты. «Ты тоже очаровательна, у тебя потрясающие глаза», - говорю ей. Реза расплывается в улыбке и смущенно отворачивается. Но только на секунду. Любопытство побеждает и, сверкая озорством в глазах, она опять поворачивается ко мне: «Татьяна, ты замужем?» - «Да» - «Не может быть! Ты слишком молода, чтобы быть замужем!» - «А ты не слишком молода, чтобы этим интересоваться?», смеюсь. И она смеется. Показываю ей обручальное кольцо. «У меня есть дочка твоего возраста». – «Да??» Я не могла себе представить, что меня так увлечет разговор во время пуджи, но это красивое обезоруживающее лицо так и светится от радости, и я тоже шепчу ей на ухо ответы на ее вопросы. К нам присоединяется девушка постарше, которая сидит за мной. Тоже шепотом задает мне вопросы. «Ты впервые здесь?» - «Да» - «Я вижу, у тебя очень доброе сердце» - «Благодарю, дорогая, я тоже вижу твое прекрасное доброе сердце». Она смущается, заливается краской и смеется. Через ряд, по диагонали от меня сидит очень непоседливый ребенок (как потом оказалось – тоже девочка). Она то кого-то заденет, то рожицу скорчит, то вдруг как запоет во все легкие, перекрывая старания других! Мне нравится за ней наблюдать. В ней много мятежной энергии и радости жизни. Потом наступает момент, когда происходит важная молитва, и надо делать мудру любви и раскрытого сердца. Все скрещивают пальцы на груди, но я эту мудру не знаю и пытаюсь им подражать. У меня не очень получается, и Реза тут же приходит на помощь и складывает мои пальцы нужным образом. Перед грудью распускается цветок лотоса. Я чувствую, как мое сердце расширяется еще больше – я очень люблю всех этих людей, Непал, и вообще весь мир. Заходит еще толпа туристов. И, хотя, казалось, нет места, они как-то размещаются на полу рядом со мной. Фотографируют. Женщина с профессиональным фотоаппаратом нащелкивает кадров 20 подряд с замечательными веселыми лицами девчонок-монашек. Я понимаю, что я так не могу. Как бы мне хотелось иметь фотку с Резой и с другими девочками! Но мой внутренний критик говорит: не знаешь традиций – сиди тихо. Потом нам всем раздают бумажные стаканчики, в которые монахи наливают сладкий масала-чай с молоком. Это очень вкусно, хотя я молоко и не люблю.
Затем перерыв. Я гуляю по монастырю и вдруг понимаю, что там есть еще холм с Буддой, на который я очень хочу подняться. Вход на холм скрыт в саду. Я его нахожу, поднимаюсь на холм, и меня очаровывает и вид, и само место. Усаживаюсь в тени огромного дерева и просто сижу. Один из редких моментов моей жизни, когда я рада просто быть. Не ищу ничего в телефоне, не читаю книгу, не ищу, с кем бы поболтать или что поделать. Я просто есть. Само место настраивает на Бытие. На созерцание Бытия. Так спокойно и прекрасно!
На холм приходит группа русскоязычных духовных паломников, которые делятся своим мнением по поводу ощущаемых ими энергий. Их предводительница усаживает их в круг, и они медитируют.
А потом поднимается целая толпа монашек и детей. И они садятся на землю вокруг меня. Болтают, смеются, играют. Беззаботно, легко. Они тоже в Бытии. Это такое волшебное место, которое настраивает на Вечное. Один ребенок – совсем маленький – просто веселит всех подряд, они обнимаются, смеются, щекочутся. Какое счастье просто быть рядом с ними! Знать, что жизнь просто есть. Нет серьезных задач, нет дедлайнов и строгих оценок, нет травм и негативных мыслей. Есть вот этот холм, есть высокое голубое небо, есть яркое солнце, величавые горы, внизу разноцветный Катманду, парящий орел – и журчание смеха и детских разговоров. Это и есть жизнь. Время для меня останавливается. Мне никуда не надо. Все. Я есть.
Я знатно устала, у меня из еды с собой только яблоко и скудный перекус. Пью много воды. Сходила в кафе, съела суп из чечевицы. Некоторые монахи едят вместе с посетителями в кафе, общаются на разные темы. Мне не хочется общения, я наблюдаю. Сходила в магазинчик – купила благовония, сходила в главный офис – дала пожертвование. После обеденного перерыва – опять пуджа. Я высиживаю еще одну пуджу. Реза и девочки сзади тихонько засыпают во время практики. Они спят сидя, положив голову на руки. Я держусь. Мое сердце открыто, я полна радости. Вижу многочисленные ритуалы. Буддисты с разных стран мира проходят к алтарю, им надевают на шею белый шарф, а они раздают всем монахам сладости и деньги. И так много раз.
Вот уже вечер, пора уезжать. Хотя и не хочется. Я понимаю, что не знаю ни как вызвать такси, ни как вообще добираться обратно. Автобусы сюда не ходят, такси – тоже. Уже темнеет, и я начинаю спрашивать у людей, как добраться. И тут одна монашка мне говорит: «А поехали с нами! Тебе куда? В Будханат? Это нам по пути. Мы как раз вызвали такси». Вот это повезло! Благодарю их и залезаю в кондиционированный автомобиль. На таких такси я еще не каталась! Обычно машины старенькие, вместо кондиционера – открытое окно, куда залетают все газы и весь смог Катманду. А тут – комфортные кресла, комфортно ехать!
Монашки меня спрашивают, буддистка ли я. Я говорю: «нет, я приехала в паломничество по святым местам и просто заехала в монастырь, потому что очень хотела». «Вот это да! У тебя очень хорошая карма. Сегодня здесь были самые значимые ламы со всего мира. Приехали на службу, чтобы отпраздновать жизнь великого ламы, который перешел в мир иной. Попасть на это мероприятие – большая удача!» Мы еще говорим некоторое время. Одна монашка, оказывается, родом из Скандинавии, другая – из Штатов. Они не разделяют мою радость того, что я тоже приехала из Штатов. Я так понимаю, что их родина – уже Непал. Делятся со мной лайфхаками жизни в Непале: воду из-под крана не пить, закрывать рот, когда принимаешь душ, торговаться с таксистами, торговаться везде. Очень практичные монашки! «Здесь никто, к сожалению, не смотрит на мою бритую голову и на малиновую робу. Они видят, что я белая – и это явный знак того, что мне надо заломить цену повыше. Но я не сдаюсь. Здесь вообще люди не бедные. Здесь просто нет системы перераспределения богатства. Несколько семей владеют недвижимостью и бизнесами и не делятся с другими». Выходим, идем пешком до Будханата, с удовольствием и интересом болтаем. Расстаемся. Без печали и сожаления. Ощущение полноты и понимания. Они идут в мир монашества, я иду в мир торговли, бизнеса и людских взаимоотношений. Внутри чувствую, что каждый из нас идет по своей дхарме – какая это красота! И пока я иду по дороге к Будханату, в груди снова всплывает то чувство, с которого все началось: будто я уже здесь была раньше, будто эти храмы, дети, монахи, даже торговцы на улице – часть какой-то знакомой жизни. И я понимаю, что неважно, куда ведут дороги. Они всегда приводят тебя туда, где ты должен быть.
Add comment
Comments