Непал. Паранормальное и необъяснимое

Будханат

Будханат – огромная буддийская ступа, где содержится изображение 1000 Будд. Хождение вокруг ступы вводит в поток. Идешь по кругу, с незнакомыми людьми и читаешь про себя мантру. Можно крутить молитвенные барабаны, можно подняться на ступу и обойти ее по верху. Сверху пристально смотрят два глаза, нарисованные на самой верхушке.

Ступа огромна, и обойти ее занимает минут пять, если не спешить. Впервые я пришла к этой ступе после праздничного посещения монастыря Копан, который находится недалеко от ступы. Был канун Нового года в Непале, и рядом со ступой проводилась праздничная пуджа. Людей было много. Вокруг ступы ходила разношерстная толпа, постепенно вечерело, и яркая подсветка контрастно выделяла ступу и пронзительные глаза на фоне темнеющего неба. Уже, кажется, не может быть красивее, а на следующем обходе сердце еще больше завораживает. 

Я шла и читала разные мантры, которые знала. И вот у меня было ощущение, что меня кто-то слышит. Что читаю я не праздно, не впустую. Меня слышат! Это ощущение трудно передать – ощущение внутреннего спокойствия и торжественности одновременно. И тот, кто слышит – кажется очень близким. Он касается меня, и я отвечаю взаимной любовью. Через примерно час хождения вокруг я вдруг почувствовала пульсирующую радость в животе. «Я живая!», подумала я. Энтропия отступила. Во мне - жизнь! Я не думала никогда, что моя витальность вдруг возьмет, и проснется. И произошло это неожиданно, прямо в Непале, посреди толпы незнакомцев, в святом месте, в святое время. «Я живая!», хотелось мне кричать всем вокруг. Я чувствовала пульсирующий внутренний стержень и жизнь. 

Второй раз я попала к ступе с группой девушек-паломниц. Радость заиграла во мне уже на подъезде к ступе. Мне здесь нравилось все: и красота храма, и величие места, и уютное кафе на втором этаже, с которого можно было смотреть в пристальные глаза ступы, и несметные магазинчики с сувенирами. Распивая масала-чай, я завороженно смотрела на эту красоту, и мой сердце могло вместить всех и вся. 

Покхара

В Покхаре мы пошли с группой в пещеру Шивы, где, по легенде, он медитировал. Красивое здание, обрамляющее вход в пещеру, красивые картины, прекрасный сад вокруг! Ничто не предвещало беды, пока я не вошла в саму пещеру. Внутренний голос мне сказал: куда ты вообще идешь? Ты в пещере в Непале!! Остановись! Я ему ответила, что все идут, и я иду, и вообще – сколько там времени займет просто войти в пещеру? Как же я сильно ошиблась! Вход в пещеру уходил вниз и вилял коридорами тоннелей минут десять. С каждым шагом мне будто становилось все тяжелее идти. Вот дошли до места храма Шивы, но на этом путь не закончился – еще минут пять по ступеням, тоннелям и извилинам коридоров – и мы в большой зале. Здесь много воды. Она капает с потолка, она просочилась сквозь стены. В конце залы подземное озеро и расщелина в скале, через которую виден водопад – красивый, сверкающий луч, пробивающийся в темноту огромной залы пещеры. Здесь был Шива. Я почувствовала, что теряю сознание, подошла к медсестре группы, Ире, и сказала ей об этом. Она меня водой сбрызнула, мне полегчало, я пошла наверх вперед группы. Мне было просто необходимо выбраться из этой пещеры. Я вообще не поняла, что произошло, Я вроде клаустрофобией никогда не страдала, а тут – прямо как будто меня с головой накрыла клаустрофобия! Я очень хотела пить. Выпила несколько бутылок воды, внутри тела было жарко. Поскольку предыдущий день был днем переезда из Катманду в Покхару, я пила воды по-минимуму, чтобы не бегать в туалет, которые редки в Непале. И в итоге мое тело перегрелось без воды. Ко всему прочему, мы поехали встречать рассвет в 4:30 утра, и я не выспалась. В предыдущий день мы встали очень рано, чтобы выехать вовремя из Катманду. Получилось, что моя нервная система не выдержала такого натиска. 

На этом мое тело не остановилось. Вечером было продолжение – у меня начался озноб, аппетита не было, опять стало темнеть в глазах. Мне дали таблетки, я пошла в комнату, легла отдыхать. Наставница Зоя пришла снять жар, соседка Мила читала мощную молитву, я лежала и крутила энергию по телу. К утру выдюжила. Но остаточные явления были: слабость из-за бессонных ночей. На следующий день был переезд в Лумбини – место рождения Будды.

Лумбини

Лумбини находится на уровне моря, и там всегда более жарко, чем в столице, которая находится на высокогорье. Когда наш автобус приехал в Лумбини в третьем часу дня, мой телефон показывал +39 градусов цельсия. Мы поехали не в гостиницу, а сразу же к месту рождения Будды. Был огромный соблазн остаться в кондиционированном автобусе и не идти смотреть на руины под палящим солнцем. Но что-то внутри мне подсказало идти. Думаю: «ненадолго ведь. Минут двадцать, и поедем в гостиницу». Как бы ни так! Это удивительное место обворожило нашу группу часа на полтора. Огромные вековые деревья бодхи величественно стояли, расправив ветви и листья, развевая буддистскими флагами. Они были главными свидетелями этого места. У них не было конкуренции. Они росли на довольно больших расстояниях друг от друга, и возможности все время ходить по тени не было. От деревушки, где Сиддхарта Гаутама прожил первые двадцать лет, остались лишь каменные основания домов, но ощущение было того, что здесь до сих пор смеются, торгуют, болтают и живут люди в ярких одеждах. Место было живое. Это трудно передать словами, но тело это четко чувствует. Что-то там экскурсовод нам рассказывал, но я ничего из этого не помню. Помню маленькую бабульку, с усердием подметавшую пыль посреди степи, под одним из деревьев. Помню индийскую семью, приехавшую из Индии, которая там совсем рядом, через границу. Помню ворон, которые летали с дерева на дерево. И помню, как, когда уже силы были на исходе, я подошла к одному из деревьев бодхи и попросила его помочь мне. «Одна я не выдюжу, помоги мне, пожалуйста, поддержи!» Я стояла и молилась. В это время одна из участниц поездки сделала мою фотографию и потом с восторгом подошла поделиться результатом: на фотографии на меня светил лучик света с самой верхушки дерева… Удивительно еще то, что мне становилось все лучше и лучше физически. 

Но это было не все. Когда я уже в н-ый раз надеялась, что наша группа наконец-то пойдет к автобусу, экскурсовод предложил: «а не сходить ли нам к ступе? Тут совсем не далеко: минут 10». По солнцу. Пешком. В +39. Ответ группы был очевиден: конечно, сходить! И вот мы пошли, как у Бродского: «мимо Мекки и Рима, синим солнцем палимы, идут по земле пилигримы». Было уже очень жарко, вода в бутылке подходила к концу, но мы шли. 

Естественным образом группа славянских женщин в длинных юбках привлекает внимание в южной Азии. Недолго нам было суждено идти одним. За оградой основного комплекса к нам пристала толпа местных ребятишек из местной деревни. Сперва они с любопытством нас осматривали, а потом подошли к некоторым из нас и взяли нас за руки. Ко мне подошел скромный мальчишка лет девяти, его звали Сурадж. По-английски он говорил с переменным успехом, но я выяснила, что быт у него скудный, у него есть еще братья-сестры. В школу он ходит, где учит английский. С ним за ручку мы дошли до ступы. Рядом со ступой сидел маленький мальчик с обритой головой и медитировал. «Это Будда», сказал мне Сурадж, указывая пальцем на мальчика. Мальчик не шелохнулся. Сурадж присел рядом с ним в тени ступы, а я пока ходила вокруг нее с мантрой. Мы пошли обратно. Сурадж догнал меня и шел, пропевая мантру «Ом мани падме хум». Он ее пел все дорогу обратно, пока мы не дошли до ограды. Мне очень хотелось ему что-то оставить на память, но из автобуса я с собой взяла маленькую сумочку и воду. В сумочке оказалась красивая синяя ручка с моими любимыми голубыми чернилами. Я ему отдала ручку, сказав, что обязательно надо ходить в школу и учиться. Он был рад, но на всякий случай еще попросил мой браслетик. Его я не отдала – он был моим талисманом. Затем наша группа зашла снова за ограду парка – места рождения Будды, куда детей не пускал строгий охранник. И медленно мы направились через парк к автобусу. Я вдруг поняла, что все мои недуги ушли. У меня все прекрасно. Где-то между целебно-волшебным деревом, живостью места и искренней песней Сураджа я полностью исцелилась.