Мое наивное соприкосновение с Шивой до Непала ограничивалось пропеванием мантры «Ом Намах Шивая» на сессиях йоги, без особого понимания того, что я делаю. Но в Непале Шива везде, можно сказать, на каждом шагу. Не соприкоснуться с ним просто невозможно. Места, где почитают Шиву, сильно меня трансформировали, хотя в процессе я этого и не осознавала. И это было не мягкое раскрытие сердца, как в буддистских храмах, а довольно жесткие встречи со своими страхами, выносливостью и честностью с собой.
Шива часто изображается сидящим на тигровой шкуре, обвитый грозной коброй, с трезубцем в руках. Часто перед статуей Шивы изображают золотого быка Нанди, терпеливого спутника Шивы.
Пашупатинат
В Пашупатинат мне посоветовали съездить еще до того, как я попала в Непал. В самолете из Чикаго в Доху (Катар) я летела с женщиной из Индии, которая собиралась в трек в Гималаи. Услышав, что я еду в паломничество в Непал, она настойчиво мне порекомендовала съездить в Пашупатинат – это один из знаковых храмов индуизма мирового значения, а также «место, где сжигают тела». Я поехала туда в канун Нового года в Непале.
Пашупатинат оказался не туристическим местом, как другие храмы Катманду, которые я посещала. В этот храм приходят в основном индуисты, то есть, там много непальцев и туристов из Индии. Белых лиц я там почти не встречала. А толпы людей, собравшихся на церемонию Аарти (света) добавили драматизма к моему опыту.
Пашупатинат – огроменный комплекс, в котором можно увидеть кремацию. На берегу небольшой речки построены многочисленные гаты – помосты, на которых сжигают трупы умерших.
В моей уютной западной жизни редко станешь свидетелем смерти. Ее прячут. Но в Пашупатинат люди приходят не только на церемонию сожжения умершего родственника, а часто и просто так – посидеть на набережной и посмотреть на церемонии кремации других людей. Это зрелище настолько необычно для западного глаза, что порой казалось мне сюрреалистичным: дым… на самом деле слишком много дыма в уже заполненном смогом Катманду, толпа людей — некоторые прощаются с близкими непосредственно рядом с набережной, некоторые собираются, чтобы посмотреть на кремацию других издалека (на противоположном берегу есть скамеечки специально для этой цели). Кто-то просто гуляет, полуголые святые сидят на ступенях зданий. Набережные возле храма заполнены зрителями церемонии Аарти, а полиция подгоняет проходящих через мост, чтобы не создавать давку… И все это сливалось в плотный неразличимый поток – как будто сама смерть здесь не знает покоя.
Иерархия есть даже здесь, в месте конечного путешествия: кремация дороже выше по течению, ближе к храму, где ее могут себе позволить лишь немногие. Кремации ниже по течению, рядом с домом престарелых, для бедняков и длятся почти круглосуточно.
От реки на холм поднимаются высокие ступени. Эти ступени с белыми пирамидальными колоннами – визитная карточка Пашупатината. Я их с удивлением узнала, когда по приезду домой посмотрела фильм Доктор Стрэндж – он как раз поднимался по этой лестнице.
Церемония Аарти проходит вечером — мужчины с горящими палками танцуют и поют, чтобы почтить божества, просить благословения и соединиться с Божественным. Темнота, дым, костры кремаций и сверкающий огонь танцев Аарти – это нечто потрясающее! Вообще в Непале я чувствовала себя, как дома. Но в Пашупатинате я почувствовала, что это совсем не знакомая мне культура. Почувствовав перегруз впечатлениями, я решила пойти к выходу, через густой дым кремаций, под крики полицейских, через празднующую толпу к такси.
Пещера Гуптешвор Махадев – встреча с пределами тела
Ко входу в пещеру ведет спиралевидная лестница, обрамленная кирпичными стенами с фресками и статуями. Ощущение королевского дворца, когда заходишь в этот комплекс. Когда я увидела вход в пещеру, куда многие индуисты идут босиком, я решила, что это один небольшой зал – сейчас быстренько зайдем и сразу же выйдем. Но все оказалось иначе. Узкий темный коридор уходил вниз, мы шли минут пять, и тогда увидели небольшой храм в середины залы с низкими сводами. От этой залы до главной залы еще минут 5-7 ходьбы по узким коридорам. Кое-где низкий свод спускался до моей головы, и мне приходилось наклоняться. В пещере очень влажно – капала вода, каменно-земляной пол был влажным, дышать было не так уж просто. Но когда вдруг открывается огромный свод основной и самой нижней залы пещеры, - это зрелище поражает. Вдруг выходишь к подземному озеру, а через расщелину в скале струится ослепительный белый свет. Через эту расщелину виден и водопад Дэви.
В пещере снимать нельзя, и я не снимала. Все, что осталось - это мои воспоминания и ощущения.
Пещера Шивы в Покхаре для меня оказалась мистическим местом. В пещере я вдруг почувствовала приступ клаустрофобии, как будто Шива меня не оставлял: заботься о себе, слушай свое тело, будь собой.
И в Непале, и после, Шива догонял меня в сновидениях. Я видела кобру, пещеры и горы. На протяжении месяцев все пережитое мной в Непале интегрировалось в моих сновидениях. Я танцевала с коброй, пряталась от нее, гуляла с тиграми, иногда боялась их. Что это, думала я, просыпаясь? А потом поняла – это Шива продолжает свою инициацию.
Неподвижный взгляд, развернут капюшон.
Открытая пасть, видны два зуба.
Я знаю, что в них яд. Мне страшно, но это сон.
Эта кобра меня не погубит.
Шива, Шива, Шива, Шива
В виде кобры приходит во сне.
Может, это кундалини пробуждается во мне.
Add comment
Comments